tpoe4nuk (tpoe4nuk) wrote in disco80,
tpoe4nuk
tpoe4nuk
disco80

Categories:
  • Mood:

Сегодня все мы - пассажиры и отправляемся в полёт, уже посадку объявили на долгожданный самолёт...

Из серии
"Ретро-статьи":



***

Отчаянный дневник Демиса Руссоса:

"Пока террористы убивали,
они заставляли меня петь мои лучшие песни"




"На борту они заставляли нас часами сидеть,
держа руки за головой.
Они убили молодого американского парня, выстрелив ему в висок,
а до этого сильно били его ногами в лицо.

В самые ужасные моменты я думал о своей матери:
мой отец умер всего 3 месяца назад, и если бы что-то случилось со мной,
её сердце бы этого не вынесло.

Они заставляли меня петь, когда стреляли.
Кошмар этого захвата никогда не оставит меня.



"Когда я узнал, что это захват, я подумал,
что это был проклятый год для меня:
3 месяца назад умер мой отец, и если бы что-то случилось со мной,
сердце моей матери бы не выдержало,
и для неё это бы тоже означал конец"
.

?: Демис, что чувствует человек,
оказавшийся в заложниках?

Руссос: Самое ужасное - это то,
что никто не знает, что происходит.
Не знаешь, кто террористы, зачем они это делают, что им надо,
и почему они хотят захватить нас.
Абсолютно ничего.

Мы только после посадки узнавали, где находимся.
Никто не говорил нам, куда мы летим - в Бейрут или Алжир.
И становится очень страшно за семью:
как они об этом узнают - по телевидению или из газет.

Когда моя мать услышала об этом,
она упала в обморок.
Она была дома одна, когда Франц
- мой экс-менеджер -
позвонил ей и спросил:
"Миссис Руссос,
каким самолётом вылетел Демис?"


Она сказала,
что TWA, и тогда Франц объяснил ей,
что был захват.

Как только она услышала слово "захват", она лишилась чувств -
хорошо, что скоро она пришла в себя,
и она позвонила моему брату в офис.
С того момента для нашей семьи настали ужасные дни.

?: А как начались эти дни для Демиса?
Пожалуйста, расскажите всё с самого начала.

Руссос: Мы вылетели из Афин в пятницу в 9 утра.
Я летел в Рим,
чтобы выступить на Festivalbar в Сиене.
Со мной была Патти Смит, моя любимая,
которая также и моя секретарь.

Я не помню, что случилось, потому что когда переживаешь нечто подобное,
теряешь ощущение времени -
никто не знает, в какой день и час что происходило.

Мне кажется, после 15 минут полёта всё и началось -
в 9:15.

Мы с Пэтти говорили о поездке, о том,
когда мы приедем в Рим и о вечере в Сиене.
Мы могли расстегнуть ремни безопасности и закурить.



Вдруг из задней части самолёта вышло два молодых мужчины с автоматом и бомбой в руках.
Они говорили по-арабски. Я ничего не понимал,
они кричали, как сумасшедшие.
Затем на английском они сказали нам поднять руки за голову,
и мы так просидели несколько часов.

На короткое время нам разрешали встать,
чтобы отдохнуть, но руки всегда должны были быть за головой.
Потом террорист, который, видимо, был главным, объяснил нам,
кто они и чего добиваются.

Они хотели, чтобы Израиль освободил 700 заключённых из тюрьмы в Тель-Авиве,
они выкрикивали слова, который я не мог понять,
но я понял, что для этих террористов всё, что происходило в мире,
было виной американцев.

Когда террористы закончили говорить,
капитан объяснил нам, в чём дело,
но он не мог сказать, куда мы направляемся.

?: Какова была ваша реакция и других пассажиров?

Руссос: Нас парализовал страх.
На самолёте воцарилась полная тишина,
никто не осмеливался даже дышать, кто-то плакал,
пытаясь не показывать это террористам.

Я больше всего опасался за Пэтти:
у неё американский паспорт, несмотря на то, что она проживает в Великобритании.
Пэтти тряслась от ужаса, я пытался её успокоить, глядя ей в глаза -
единственный жест, что я мог сделать.
Я хотел взять её за руку, но не мог.

Тем временем террорист
- тот, что помоложе -
собирал паспорта, кошельки, цепочки, браслеты.
Когда Пэтти отдала свой паспорт, я почувствовал дрожь,
так как в тот момент они узнали,
что она - американка.

?: Демис,
чего больше всего боишься в таких ситуациях?

Руссос: В голове проносится много мыслей, много вопросов,
на которые не можешь дать ответа.

Ты думаешь, куда тебя отвезут, но ты не знаешь.
Ты думаешь, что закончится горючее, и самолёт упадёт.
В голове возникает образ семьи, которая сейчас дома,
и которую ты уже никогда не увидишь.

В те моменты я думал о матери и о сыне Сириле

("Сирил" - западный вариант имени "Кирилл").

Я думал об отце, который умер в марте от инфаркта,
и которому было 75 лет.

"Если я тоже умру,
моя мать не вынесет ещё одной трагедии.
Эти террористы убьют и её"
.

Затем я думал об отце,
который был жизнерадостным человеком и любил музыку и танцы,
как и все греки.

Я думал о своих детях:
о 15-летней Эмили, она родилась от моего первого брака,
и сейчас вместе с матерью живёт во Франции.

Я думал о Сириле,
который остался дома один с бабушкой.
Когда я уезжал, он сказал мне:
"Папочка, возвращайся скорее".

Когда наш "Боинг" захватили,
Сирил был дома у моей матери, он играл с другом.
Сирил живёт со мной, потому что это было решено при разводе.

Моя вторая жена работает в США, в Чикаго,
и она может видеться с ребенком в любое время,
когда пожелает.

Но она предпочитает, чтобы Сирил жил в Греции,
так как она всегда была для него домом и семьёй,
а бабушка Ольга - второй мамой.

Как только моя вторая жена узнала о захвате,
она первым же рейсом вылетела из Чикаго в Афины.
В случае чего, она хотела быть рядом с ребёнком.

?: Как Сирил узнал об отце?

Руссос: Ему сказали, что меня взяли в плен,
и поэтому я не смог вернуться в назначенное время,
и не смог позвонить,
что я всегда делаю, когда нахожусь далеко от дома.
Что-то он знал, но не в полной мере.

Каждый раз когда по ТВ передавали о захвате,
он поднимал свои кулачки перед телевизором и кричал:
"Я пойду к этим террористам, убью их двумя приёмами каратэ и освобожу папу".
Но когда он видел, как бабушка плачет и молится,
Сирил понимал,
насколько это серьёзно.

Он - умный ребёнок и очень хороший ученик,
он знает три языка, и он один столько раз путешествовал в Америку к маме самолётом,
поэтому понимал, что я нахожусь в опасности.

?: Демис, после первых тревог и угроз, после того,
как были собраны паспорта,
что произошло дальше?

Руссос: Началась наша жизнь под угрозой оружия.
Даже в туалет нас сопровожал вооружённый террорист.
Иногда мы могли съесть что-нибудь, вроде тоста, и попить.
Тем, кто задавал вопросы, сказали молчать, иначе их тут же убьют.

Первая остановка была в Бейруте.
Я узнал об этом, только когда заглох мотор.
Капитан сказал, что приземление было необходимо,
так как требовалась заправка.

Он не сказал нам, что террористы требовали заправщиков управиться за 10 минут,
иначе они взорвут самолёт.

На самом деле, стоянка продолжалась несколько часов,
но об этой угрозе я узнал уже позже.
Когда мы снова взлетели, мне это рассказал один пассажир.

А другой сказал,
что во время стоянки они убили молодого американца.
Через несколько часов я узнал,
что это был 24-летний парень
Роберт Стэтхем.

Перед тем, как его убить,
они до крови избили двух американцев,
а бедный парень оказался военным подводником США.

Они убили его с особой жестокостью:
они взяли его, связали ему руки, привязали к креслу и начали бить ногами в лицо, голову и живот.

Потом они били его автоматом по лицу и рёбрам,
пока наконец не выстрелили в висок.
Дичайшая экзекуция.

?: Демис,
все ли пассажиры были в курсе того, что происходит?

Руссос: Нет.
Уверен, на дальних местах про убийство ничего не знали.
Там, где сидел я,
не было видно, как террористы ударили по голове стюардессу Ули Дериксон и без сознания затащили её в кабину.
Думаю, они хотели показать капитану,
что не собираются церемониться.

?: Демис, почему они решили изолировать вас в Бейруте,
а не держать больше на борту?

Руссос: Об этом они мне сказали,
когда мы во второй раз приземлились в Бейруте,
после Алжира.

Я ничего не делал для того, чтобы меня узнали.
Когда мы приземлились в Алжире,
двое террористов подошли ко мне и Памеле и сказали:
"Скоро вы пойдёте с нами".

Я спросил: "Куда вы нас поведёте?",
а они: "Мы не можем сказать".

Потом мы оставили других пассажиров и вышли с ними.
Мы пересели в фургон, который тут уже отъехал.
Не знаю, сколько мы были в пути -
я до сих пор не помню, сколько длились мои приключения.

Не знаю, сколько раз самолёт приземлялся в Алжире и Бейруте.
Я очень хорошо запомнил лица пассажиров,
когда проходил мимо них.
Они смотрели на меня широко раскрытыми глазами.



Где-то через час дороги нас привезли в квартиру.
Это была двухкомнатная квартира, все окна были закрыты.
У нас было 2 молодых охранника.
Мы разговаривали с ними, они к нам хорошо относились.
Когда я им сказал,
что свой день рождения я мечтал провести по-другому,
они принесли мне торт.

Это был хороший подарок,
так как на обед у нас был сыр, яйца и фрукты.
Мы ели вместе с охранниками, и один из них сказал,
что это устроили ради меня,
и я могу спеть.

Тогда я спел им Reflection.
Когда я пел, за дверью послышались выстрелы, и я подумал,
что, наверное, в этот момент кто-то погибает
- возможно, заложник, -
я тут же вспомнил о парне из самолёта и прекратил петь.
Сказал, что очень устал.



?: Как протекали дни и ночи в этой квартире в качестве пленника?

Руссос: Единственной связью с миром было радио,
по которому передавали новости BBC.
Так мы узнали, что происходит.
Дни тянулись очень медленно.
Ночью мы с Пэтти спали по очереди, не больше получаса.

?: Почему они вас освободили?

Руссос: Нам этого не объяснили.
Думаю, потому что я - грек,
а у Памелы - американский паспорт,
но она проживает в Великобритании.
Возможно, мы не представляли для них никакого интереса.



Когда нас отвели к ливанскому министру Наббин Берри,
он сказал,
что перед отъездом нам надо быть на пресс-конференции,
которая начнётся через полчаса.



?: Они хотели,
чтобы на этой конференции вы сказали,
что охранники хорошо обращались с вами?

Руссос: Я просто сказал,
что к нам с Памелой относились по-человечески.
Я никогда не говорил, что на их стороне и считаю их братьями,
как написала одна английская газета.



Я - певец, который никогда не вмешивается в политику.
Никто не может мне приписать ту или иную идеологию.

В своих песнях я всегда пою о любви между людьми, между расами, без политических и религиозных различий.
Для меня все войны являются абсурдом.



?: Демис,
каково было ваше возвращение домой?

Руссос: Мне казалось,
что оно никогда не состоится.
Сначала они отвезли нас на пароме на Кипр -
мы не спали, потому что в кабине было очень неудобно.



Затем с Кипра на самолёте в Афины, и честно признаюсь,
я очень боялся лететь.

Каждый раз, когда кто-то из пассажиров вставал с места,
я смотрел ему в лицо и глазами провожал,
насколько это было возможно.



Это страх, который ещё долгое время будет сохраняться,
и который я никогда не забуду.
Никогда.



(встреча с сыном Сирилом)

?: Какие были первые слова вашей матери,
когда она увидела вас?

Руссос: Она сказала,
что молилась за меня всё это время.
Больше ничего.
И слёзы, только слёзы.





(Демис с матерью Ольгой)

(Журнал Gente - 5 июля 1985 года)



Для тех героев, кто осилил до конца -
П.О.С.Л.Е.С.Л.О.В.И.Е.



После случая с захватом самолёта, сблизившим их ещё больше,
Демис и Памела поженились.
Памела без труда нашла общий язык с бывшими жёнами Руссоса,
а таже его детьми.

Она была для Демиса всем:
любимой женщиной, секретаршей, горничной.



Через 7 лет брака
10 лет знакомства)
пара решила развестись без лишнего шума и скандалов.

Руссос прокомментровал это так:
"Развод -
единственный способ видеть Памелу без лицемерия
и оставаться друзьями"
.



Материалы по теме:
Соловей ещё поет...
"Мой отец... Демис Руссос"
Демис выпустил "Демиса"
Самый ВЕСомый грек на свете или История одного захвата
Tags: demis roussos, retro-articles
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments